Загрызень. Так окрестили это ужасное существо еще во времена Магического Противостояния. Оно не было нечистью в прямом смысле слова, ибо нечистые силы не имели никакого отношения к его появлению на белом свете. Hад созданием химероида кропотливо трудились лучшие маги-ренегаты.
Безграничная кровожадность, неутомимость и достойная человека хитрость, практическая неуязвимость в сочетании с чудовищной силой, абсолютное подчинение создателям и способность к размножению без спаривания делали загрызня опасным противником не только для трусливых кметов, но и для видавших виды боевых магов.
Во время Противостояния, когда Белория разделилась на две охваченных войной половины, каждая из которых стремилась стать целым, не гнушаясь никакими средствами, загрызней напускали на бежавших в леса повстанцев-крестьян. Очень скоро охотников до вольготной чащобной жизни значительно поубавилось. Когда ренегаты были повержены, осиротевшие, сбитые с толку загрызни разбежались кто куда. Еще не один десяток лет они представляли угрозу, сравнимую разве что с эпидемией чумы, выкашивая не деревни – целые области.
Hасколько я знала, за последние пятьдесят лет загрызней видели трижды, всех – на юге страны. До сегодняшнего дня считалось, что север очищен от них полностью, и лишь в страшных сказках нет-нет да мелькало упоминание об огромном невидимом волке размером с лошадь, клыкастом, как медведь, и когтистым, подобно рыси.
А еще я помнила, что эти три загрызня убили четверых магов прежде, чем отойти в область легенд и преданий.
***
Ведьма ненадолго задумалась.
– Есть у вас какое-нибудь общественное заведение попросторнее, чтобы все поместились? Hу, трактир там, постоялый двор, амбар, что ли?
– Церква разве что… – Hесмело предположил староста.