– Ведите!
При виде церкви, мимо которой он, не задумываясь, проходил по семь раз на дню, старосте стало стыдно. Стены облупились, крыльцо провалилось, на венчавшем купол кресте свила гнездо сорока. Впрочем, ведьму больше интересовала толщина стен и дверных створок. Под ее командованием доски с двери оторвали, окна оставив как есть. Бегло осмотрев церковь изнутри, ведьма осталась довольна и велела заходить по одиночке, сама став при входе.
***
Ха-ха, удивительно, что в деревне не завелось чего похуже загрызня! Чего стоил хотя бы изъеденный мышами амвон, светившийся подобно решету! Стены заволокло паутиной, как в замке с привидениями, а пыльные образа вполне могли сыграть роль фамильных портретов. Для полноты картины не хватало только летучих мышей под потолком. Как бы горячо маги не отрицали религию, сколько бы не утверждали, что оная ни что иное, как "мандрагора для народа", факт оставался фактом: при равных условиях упырь или стрыга всегда выбирали человеческое селение "без креста", то есть подъезды к которому не охранялись вкопанными на обочинах деревянными крестами.
Первым счастливчикам удалось занять места на длинных лавках, опоздавшим пришлось садиться на пол. Факелы никто не гасил, и вскоре сквозь неплотно заколоченные окна стало пробиваться зловещее красное сияние, словно я собирала народ не в укрытие, а на черную мессу.
– Тетя ведьма! – Линка требовательно дернула меня за подол.
Я недоуменно уставилась на нее – за дверями оставалась еще добрая треть людей, но я точно помнила, что Линкина мать вместе с двумя старшими дочерьми уже прошли в церковь.
– Ты что тут делаешь? А ну, марш к маме!
– Hе хочу, там душно и плохо пахнет! – Пискнула девочка, лукаво поглядывая на меня снизу вверх.
– Тогда стой рядышком и никуда не отходи.