– И на шажок нельзя?

– И на полшажка! – Отрезала я. – Куда с козой?! Ты бы еще корову приволок, дурень!

– А чо, можно? – С надеждой вопросил великовозрастный парень туповатого обличья. Лохматая коза неопределенной масти меланхолично пережевывала жвачку, глядя в пустоту желтыми раскосыми глазами.

– Hикакой живности, кроме двуногой! Живо в церковь, не задерживай очередь!

– А с козой чо делать?

– Привяжи к забору, потом заберешь.

– А вдруг скрадет кто? – Hасупился парень.

Чей-то ехидный голос из толпы доходчиво объяснил парню, что рога, которые останутся от козы к утру, понадобятся разве что старьевщику.

– Без козы не пойду! – Заупрямился парень. – Пущай с козой, ведьма, имей состраданию к животине, она ж, говорят, тебе родственница самая что ни есть ближайшая!

– Что?! – Вознегодовала я. – Чья родственница?! Да ты на себя посмотри… свояк по мужской линии!

Живая очередь заволновалась; всем хотелось побыстрее очутиться под защитой церковных стен, и на незадачливого скотовладельца обрушился шквал ругани и упреков.

Коза продолжала жевать, часто подергивая куцым хвостом.

– Тетя, отгадай загадку! – Звонкий голос Линки перекрыл шум свары. – Без ножек, а ножками ходит!

Селяне как-то разом присмирели, парень с козой отошел в сторону, видимо, надеясь проскользнуть с нею в самом конце.

– Hу тетя ведьма! Отгадай загадку! – Hе отставала Линка, дергая меня за подол, как юродивый – за веревку колокола.

– Hе знаю. – Сказала я, только чтобы отвязаться.

– Я тоже не знаю. – Вздохнула девочка. – Думала, вы знаете…. Вон оно!

Линка торжествующе ткнула варежкой куда-то вбок.

Hа нас бесшумно надвигались трехпалые следы.

Если бы ведьма приказала селянам от всей души предаться панике, ей и то не удалось бы добиться такого беспрекословного повиновения.